О планах на будущее

Состояние, в котором я нахожусь сейчас, очень сложно назвать благополучным. Но оно лучше, чем летом, когда на меня неожиданно навалилась очень серьезная депрессия плюс проблемы со здоровьем, о которых я тогда не знала, но которые неплохо так подпитывали и мое психологическое состояние тоже. К сожалению, получить помощь по многим причинам мне так и не удалось, и спасло меня то, что я все-таки уехала из Москвы, хоть и на короткий срок. Мое состояние на протяжение уже целого года - это отдельная история для отдельного большого поста, и когда-нибудь я напишу его.

Так уж вышло, что студенческие годы в моей жизни оказались далеко не "самыми лучшими годами", а каким-то беспросветным адом, в котором я по-прежнему существую и как-то еще должна выжить. Приближение к последнему курсу наконец-то придало мне силы тем, что я начала строить планы на будущее; тем, что я поверила, что у меня вообще есть хоть какое-то будущее, что-то кроме этого отвратительного университета и этого отвратительного города. Сначала я думала, что останусь в Москве на следующую осень - я хотела еще поработать, поднакопить, потратить наконец-то освободившееся время на работу с психотерапевтом, решить накопившиеся проблемы со здоровьем. Но потом начались проблемы с жильем, и я поняла, что не смогу остаться в месте, где я живу сейчас, дольше, чем до конца лета. Но главная причина в том, что в Москве я существую в достаточно политизированном окружении, и эти четыре года обошлись мне в прекрасное понимание внутренней кухни РФ. И уже несколько лет, как я понимаю, что я точно не буду жить в России. Причины банальны: отсутствие демократических свобод, низкий уровень жизни, недостаточное развитие сферы non-profitable organizations, в которой я бы в идеале хотела работать, коррупция, нарушения прав человека, которые обязательно коснутся всех; импортозамещение, проблемы с медикаментами, культ личности и далее по списку. На самом деле, очень важным для меня здесь было разобраться в себе, понять, почему я все-таки не вернулась в США, хотя очень хотела (и это тоже тема для отдельного поста), и почему сейчас имиграция уже не кажется мне такой унизительной. Учитывая все те стены и барьеры, которыми путинское государство отгородилось от окружающего мира, как-то так вышло, что сейчас главной долгосрочной целью для меня стало получение европейского гражданства (я надеюсь, что однажды я откажусь от российского, но пока это только мечты).

Весной у меня несколько важных дедлайнов, и в феврале-марте мне придется бегать с документами. Некоторые мои знакомые с курса жалуются, что совершенно не представляют, что делать после окончания универа, и их это пугает. Меня, наоборот, пугает то, что я не смогу реализовать свои слишком детальные планы и никогда не выберусь отсюда. Что случится что-то, что закроет мне дорогу в Европу (хотя если так случится, я уеду в США, в Азию, но не буду жить в путинском государстве). Я очень долго верила, что не достойна чего-то лучшего, и мне повезло именно сейчас изменить свое мышление. Я чувствую себя европейкой и я хочу жить в Европе, без барьеров, виз и без унизительного получения разрешения передвигаться по территории, которую считаю своей.

В том, чтобы быть международником, есть несомненный плюс - ты выбираешь себе страну интереса, и вуаля, - ты уже не помешанный фанатик, а эксперт. Никто не косится в твою сторону, когда ты готов вставить тысячу и одну ремарку, если разговор заходит о твоем государстве. Потому что ты эксперт, да. По США, по Балканам, по Ближнему Востоку (вообще, эксперт - это очень громкое слово для закончивших Дипку, но оно лучше звания диванного воина). Я четвертый год живу с дергающимся глазом при упоминании Брекзита. Мама может мной гордиться.

Сейчас для меня приоритет номер один - найти работу в Великобритании, которая будет, по сути, волонтерством, но даст мне опыт работы в социальных проектах не Евросоюза. В зависимости от моего успеха, это будет ESC или LTV, оплачиваться или не оплачиваться Еврокомиссией, потому что я готова к обоим вариантам. Поиском вакансий нужно будет заняться ближе к концу января. У ESC два дедлайна: 7 февраля и 30 апреля, на которые мне придется опираться; у LTV, не оплачиваемой Еврокомиссией, но более вероятной, дедлайнов нет, поэтому больше я все же ставлю на нее. Если я не найду ничего в Великобритании (что маловероятно), я поеду в другую страну, поэтому здесь все решится до 30 апреля.

Здесь же встает вопрос о магистратуре, которую я все же хочу закончить, несмотря на то, что Дипка отбила мне любое желание учиться. Пару недель назад, по совету одногруппницы я провела резерч бельгийских университетов и нашла отличный вариант. Да, он платный, но намного дешевле московских университетов. Поэтому в идеале, после года работы я хочу поступить в университет и переехать в Брюссель. И - я очень надеюсь - навсегда.

Я никогда не думала о Бельгии, но сейчас она кажется мне идеальным вариантом. Это центр Европы, это мультикультурная страна, в которую почти не надо вливаться, и которая говорит по-англйиски (но французского все же не избежать). Там множество НПО, в которых я хочу работать, чтоб не просто перекладывать бумаги, но и приносить какую-то пользу. И так как вариант замужества я отметаю сразу, университет для меня - самая реальная возможность остаться в стране.

Итак, план на ближайшие 7 лет: Великобритания - Бельгия - гражданство.

(Плюс я очень хочу попробовать себя в блоггинге, так, чтобы это приносило мне какой-то доход. Ну и конечно я всегда хочу продолжать говорить о международных отношениях.)

Мне кажется, я пережила две мировые войны сразу и только сейчас начинаю верить, что впереди может быть что-то светлое. Я безумно и за очень многое благодарна США, но за этот год в моем списке благодарностей прибавился еще один пункт: благодаря Америке я знаю, что все может быть иначе - и государство, и я сама, ведь однажды мне уже хватило смелости бросить все и уехать. Мне кажется, если бы я не знала, что может быть иначе, я бы не пережила этот год.

Пожелайте мне, чтоб мои мечты сбылись. Послезавтра мне 23, и я надеюсь, что свой следующий день рождения я буду встречать более счастливая, чем сейчас.

Прямое вещание из ада

Если вы вдруг захотите спросить, как у меня дела, - подумайте дважды.

Ну а чтоб вам точно не хотелось, вот маленькая история.

Я целых полгода терпела неадекватного преподавателя, потому что все, что я поняла за три года в своем университете - что я никто, и место мое нигде, и я должна молчать и не высовываться, потому что студент здесь - этакая демоверсия человека, бесправное, ни на что ни годное существо, чье мнение не то, чтоб не учитывается, - от него отмахиваются, как от надоевшего комара.

И толку что-то идти решать, если исход одинаков и повторит все те разы, когда я ходила в деканат и на кафедры, пытаясь - возможно, кому-то показалось, что наезжать, - но я ж была из Америки, и в моей наивной головке банально не укладывались некоторые дикие вещи, - повлиять на качество своего же образования. Надеялась, что администрация настроена на контакт, ведь они здесь ради нас, ради нашего развития и будущего.

Ну, в общем, я вроде не считаю себя глупой, но мне потребовался аж год, чтоб понять, что это я - ради них, чтоб их ненасытные глотки кормило Министерство иностранных дел, и что я там хочу, думаю и чувствую - никого не интересует, потому что единственная моя цель здесь - формировать списки учащихся и прикрывать отмыв нескончаемых государственных ресурсов.

К третьему курсу я набралась мозгов и поняла, что свободы и здоровой психики хочется, но еще больше хочется диплом. И сказала себе: "Милая, мы просто потерпим два года. Я понимаю, что у тебя на фоне всего этого ада РПП и суицидальные мысли, но мы щас быстренько потерпим, а потом наступит свобода".

Терпела я, в общем, полгода эту дуру.

А сегодня не выдержала.

На зачете прям.

Нет, не то чтоб я имела претензии к своей не очень хорошей оценке, честно заслуженной прогулами и закатами глаз на занятиях, но я имела длинный список претензий к, собственно, ее величию Английский-Это-Романский-Язык (вот так занимаешься последние три года изучением истории английского языка, и вдруг - такие дела). И почему-то, по наивности и глупому желанию выполнять за свою немаленькую зарплату работу качественно, я вдруг решила, что ей фидбэки ее студентов важны так же, как мне - моих. И решила немножко ей инсайтнуть.

Ну, вы поняли. Узнала о себе много интересного, что я - говно, а она царица, и вообще, что вы к этому романскому языку прицепились.

И если до этого момента я просто думала, что мы проведем беседу типа: "Уважаемая Анастасия Петровна, я считаю своим долгом посоветовать вам чуть-чуть изменить методы своего преподавания, уверена, у вас получится, счастья вам и любви", - "Спасибо, уважаемая моя студентка, я обязательно попробую, благодарю за фидбэк, хорошего вам лета" и разойдемся с миром, но я хоть и униженная знатно за эти три года и вроде уже запомнившая, где мое место, но иногда во мне просыпается Америка. И заставляет меня требовать - о боже - уважения к себе.

И я нашла завкафедры.

Я когда я стояла под дверью, я уже понимала, что погорячилась, и лучшее решение сейчас - сбежать, потому что сейчас меня обговнит не только преподша и с ее подачи вдобавок - вся кафедра английского, но и завкафедры встанет на их сторону, и в следующем семестре, при сдаче госов, мне скажут, что я тупая никчемная дура, которая настроила против себя всю администрацию нашего чудесного манямирка, и поставят мне тройбан за язык, который я знаю получше всяких Ну-А-Что-Разве-Не-Романский, и это будет очень грустно и унизительно. Но все же я осталась и сказала завкафедры все, что я думаю по поводу эссе о физических изменах, отвратительных шутках о немецком кино и романском английском.

И приготовилась услышать, что кто я такая, и кто дал мне право тут выражать свое мнение, надо уважать людей старше и вообще, раз она преподает, значит, может это делать. Люди ж разные бывают, у кого-то и английский романский. Щит хэпенс. Иди отсюда, пока не написана тебе "не" перед "зачет".

Но вы не поверите.

Меня выслушали. Меня успокоили. Мне сказали, что ей очень грустно, что я это сейчас испытываю. Мне пообещали проконтролировать занятия и ни в коем случае не ставить больше специалиста по изменам в нашу группу. И чтоб если вдруг так снова получится - чтоб я немедленно обращалась за помощью, и ее уберут. И что мне нужно было прийти раньше, и мою проблему бы решили раньше.

Я, вообще-то, не собиралась рыдать, я ж наезжаю обычно. Требую к себе уважения и человеческого отношения, нехорошая такая.

И вот, я разрыдалась.

Потому что за три года такой дикостью стало человеческое отношение.

Потому что так странно, что мои чувства не обесценили.

Потому что так странно, что мне вообще поверили, я ж просто студент (читай: недочеловек).

Так странно, что пообещали помочь, и улыбнулись в конце беседы.

Так дико, что человеческое отношение ко мне стало дикостью.

И вот, если вы хотите спросить, как у меня дела, сходите, пожалуйста, к черту.

А вот если вы хотите спросить, что я сегодня ела и во сколько я пошла спать, и после того, как я долго со вкусом нажалуюсь на жизнь, вы не станете говорить, что я недостаточно позитивно мыслю, и у кого-то английский - романский, а скажете, что они все мудаки, но в мире есть и хорошие люди, и вместе с ними мы обязательно справимся, - я буду вам рада.

Школа 42

Наверное, я должна написать о Школе, но я совершенно не знаю, как уместить в пост все, что произошло за этот месяц. Я ждала конец января, я ждала начала учебы, я думала, что эти четыре недели в Школе 21 будут итоговой контрольной, проверкой того, какие выводы я сделала и на что я теперь способна. Но все оказалось иначе, и сейчас, спустя две недели после того, как учеба закончилась, я понимаю, что я нахожусь в еще более плачевном состоянии, чем была, когда пришла в Школу. Все познается на контрастах. Целый месяц я умудрялась улыбаться коду на экране мака, старательно игнорируя то, как вокруг рушилось все. Целые две недели после итогового экзамена я все еще делаю вид, что все в порядке, хотя порядка нет, и меня — почти уже тоже.

Забавно то, как ты, воюющий за права человека и что-то там еще такое, вдруг не в силах попросить помощи, когда она тебе нужна.

У меня был длиннющий список причин пойти в школу, и программирование стояло на последнем месте. Ничего из этого списка я так и не реализовала. Два раза я срывалась в жуткие истерики, такие, что друзья всерьез начинали за меня волноваться (и не беспричинно).

Целый месяц моя stackoverflow не позволяла мне сдаваться. Школа промелькнула спонтанным счастьем о программировании, на которое я способна, верой в то, что я справлюсь, что будет лучше, что я могу кодить, ну или как минимум — научиться кодить. Школа промелькнула адом, в котором я не знала, куда и как теперь ступить, в котором мир раскололся на части, и у меня не было (и все еще нет) сил собирать осколки.

Моя stackoverflow, моя дримтим, моя команда была моей поддержкой эти жуткие четыре недели. Когда мы с Дашей смеялись на кухне, когда с Владом пытались вместе писать код, когда заказывали пиццу в «закрытую школу», когда неслись через весь город на арендованной  машине за фо-бо, потому что код не пишется, а кушать хочется, когда в последний вечер мы сидели в баре, и я не могла поверить, что все кончилось, и больше не будет каждый день кода, и самое главное — больше не будет моей команды. Когда периодически наш (запрещенный) чатик в Телеге возрождается — я снова и снова задаюсь вопросом, чем я заслужила таких людей. Я не научилась программировать, не выполнила тот гигантский лист своих целей, но я, даже не настраиваясь на это, сделала то, что мне всегда удавалось лучше всего, — собрала вокруг себя самых потрясающих людей.

Моя stackoverflow по прежнему остается тем, благодаря чему эти четыре недели стали для меня свободой и счастьем.

Моя Школа, ставшая моим хабом, в который я больше никогда не вернусь. Школа, в которой я не смела — и в которой даже в мыслях не было — высказаться против, потому что за четыре недели у меня не было ни одной претензии. За четыре недели я влюбилась в это здание, в наши кластеры, в ровные ряды маков, в вид на уютный внутренний дворик, в администрацию, с которой себе дороже было не пересекаться, — и была абсолютно счастлива, потому что думала, что после Дипломатической Академии ни одно учебное заведение не собьет мою ненависть к образовательным институтам, — но школе удалось.

Школа вновь доказала, что настоящее образование не строится на лекциях и расписаниях. Оно строится на людях вокруг тебя, на твоей команде, на четких инструкциях и на твоей готовности к нестандартным ситуациям. За эти четыре недели я поняла, насколько заточена под норму, и насколько это мешает мне жить. Я ненавижу формальное образование. Именно поэтому после Школы, которая дала мне самое важное — любовь к программированию, и плевать, что оно не компиллится, готовность всматриваться в код сутками и знать, что никто еще не родился гениальным программистом, — вернуться в свой университет, в унылые лекции дряхлых дедков, к орущей деканше и армейскому расписанию для меня стало двойным адом, в котором я нахожусь до сих пор. Пока я держусь, но я не знаю, насколько меня хватит.

За четыре недели Школа научила меня любить код и обращаться с ним без страха, — меня, не очень понимавшую, зачем я вообще сунулась в программирование.

За два с половиной года университет отбил у меня любое желание заниматься международными отношениями — меня, с восьмого класса бредившую международными организациями и дипломатическими миссиями.

Feel the difference, fuck the norm, build the better one.

И как бы больно не было, с самого начала я знала, что я здесь ненадолго. Я пришла с твердым знанием, что мне нужны только четыре недели. Грядущее впереди основное обучение грозило хардом, пятьюдесятью тысячами взноса в случае, если все бросаешь, минимум годичной стажировкой непонятно где, найти которую — твоя собственная забота, а самое главное — еще четырьмя годами в Москве, городе, который я ненавижу и в котором считаю дни до свободы. Но Школа как-то заставила меня захотеть вот это все. Уходя из нее в последний раз, я знала, что какое бы решение не пришло — принять его для меня будет максимально сложно.

И оно пришло в четверг, и я не прошла.

Я разговаривала со студентом и попыталась не подать виду, и первое чувство, которое я испытала — непонимания, может быть, это ошибка?

Я знала заранее: узнать, что я больше никогда не вернусь в место, которое я так полюбила и которое так много мне дало, — будет очень тяжело.

Я знала, что это будет лучшим решением, потому что если б я услышала «да», мне пришлось бы всерьез все взвешивать — четыре года против свободы, стажировки против моей мечты путешествовать, цепкая Москва вместо Бокши и Вильямсбурга. Решение, которое принадлежало бы мне, было б слишком тяжелым и казалось (и оказалось) бы неверным. 

«Нет» было лучшим концом этого потрясающего месяца.

Через полтора года я все же уеду из этого города, и это не дает мне отчаиваться.

Я люблю Школу. Я люблю свою stackoverflow. Я так им благодарна.

И хотя я держусь на последних ресурсах, надо двигаться дальше. Кажется, мне никогда еще не было так плохо, но я никогда не сдаюсь. За эти четыре месяца я поняла, что самое главное — не падать и подниматься, самое главное — стоять на ногах достаточно твердо, чтоб ничего не смогло тебя сломить. Я не хочу больше падать и подниматься. Надо как-то встать и больше не падать.

Как-то так закончилась эта безумная история.

И знаете, каким должен быть итог?

#born2code

Пс: я выложу заметки по всем дням, когда у меня будут силы бороться со шрифтами, которые в блогспоте живут своей жизнью.

Обретая дом в языке: английский и как с ним жить*

Очень много финалистов и ребят, которые все еще в США, пишут мне и задают один и тот же вопрос: как у меня дела с английским сейчас. Так что я решила написать об этом пост. Он длинный и как обычно филосоский.

Если вы читали мой блог из Америки, вы помните, что я была тем человеком, которому английский давался не особенно легко, хотя окружающие всегда отмечали мою «способность к языкам».

Восемь причин ненавидеть формальное образование

За свои двадцать лет я где только не училась: в обычной районной школе Тюмени, в лучшем лицее города при университете, в государственной школе США, на домашнем обучении, в одном из лучших университетов Москвы… И после тринадцати лет этой учебы я могу уверенно сказать одно: я ненавижу формальное образование.

Ранние подъемы, жутко громкие звонки, от которых болит голова, орущие училки, бесконечные (и бесполезные) тесты-экзамены-зачеты… от одной мысли об этом наваливается беспросветная тоска.

Но все же, почему формальное образование убивает в нас тягу к учебе? Вот восемь вещей, которые заставляют нас ненавидеть школы и вузы.